►npO Rap◄

Есть вопросы к Касте

А теперь отправляется в Ригу снимать первое видео, где-то в дороге потеряв Шыма, который променял балтийский берег на аграрные практики в Тульской области. Rap.Ru подкараулил оставшихся в строю троих участников и озвучил вопросы, которые адресовали Касте их коллеги и слушатели — музыканты и журналисты.

Змей: Во время записи альбома «ХЗ» я узнал, что в самый последний момент Хамиль может исчезнуть на три недели. И из-за этого мы не написали еще одну песню.

Хамиль: Я сочинял, я думал ко мне придет муза, появится удачная идея. Но не пришла.

Змей: Вообще альбомом мы довольны.

Хамиль: Получилось даже лучше, чем мы ждали.

Влади: Да, альбом встретили гораздо лучше, чем я планировал. Ох, с опаской шли последние две недели для меня! Было тревожное ощущение, что вот сейчас выпустим, а потом же ничего не вернуть!

Мак (группа МСК), музыкант

Как изменялись отношения между вами на длинном творческом пути? Как воспринимали друг друга тогда, и как теперь; как раньше писали песни, репетировали, и как теперь это происходит. Ну и, конечно, вечный вопрос — когда сольник Шыма?

Змей: Как выяснилось, сегодня мы запросто можем приехать на концерт без Шыма, а Владик меня может запросто попросить вспомнить его слова. Сейчас отрепетирую и пойду читать вместо Шыма.

Влади: Ну тебе же нравилась Каста до того, как ты был еще не в Касте? Ты знал песни некоторые наизусть. Вот этот навык тебе сейчас пригодится.

Хамиль: Песни пишем в основном уединенно, а заключительную часть сочинительства проводим вместе.

Влади: По-прежнему остается нерешенным вопрос критики. Вот читает Змей новый куплет. И в целом-то все неплохо, но хочется что-то сказать. Внести правку, дать совет. И начинаешь об этом заговаривать, подбираешь слова помягче, но чтобы мысль донести — и видишь, как уже меняется лицо у Змея. А хрен с ним, промолчу!

Змей: А ты же уже начал говорить.

Влади: В итоге говорю — и натыкаюсь на неприятие, и Змей начинает мне припоминать какие-то мои старые моменты в куплетах. Механизм, когда бы мы конструктивно и гладко учитывали поправки друг друга, у нас все еще не наработан. Как результат — драка.

Змей: Зачем ты весь сор из избы выносишь? Пойдем поговорим за гаражами.

Денис Бояринов, журналист

Как решили вопрос с Busta Rhymes по копирайту на трек «Шубу дам»? Если никак не решали, то не боитесь ли длинных рук РАО?

Хамиль: А мы как раз таки с РАО на короткой ноге.

Влади: У них просто должок большой, поэтому сочтемся.

Змей: Мне на РАО срао.

Влади: На самом деле это пародия, а не использование чужой музыкальной идеи. Она не подлежит этому спектру авторских прав.

На кого бы из иностранцев потратились на фичеринги (при условии неограниченного бюджета — ну, если помечтать)? И вообще есть ли в этом понт — иностранцы-звезды в фичерингах?

Влади: За деньги бы никого не взяли.

Змей: В России и нет никакого понта — зачем писать с англоязычным артистом?

Влади: Разве что приколоть его поговорить по-русски. А, кстати да, есть же прикол, когда Sticky Fingaz, не смотрел в интернете?

Змей: Неприятно, да, на это смотреть? В общем, если на братской волне сделать, да и то только для себя, не афишируя. С Method Man? Нет. Точнее, да. Но я бы не стал платить ему деньги.

Noize МС, музыкант

В песне «На порядок выше» затрагивается тема «пластмассового» и бездушного Запада; у вас была возможность наглядно ознакомиться с некоторыми неприятными особенностями американского метналитета — например, в отношении сочинения совместных треков (я имею в виду случаи с Capadonna и RZA). Тем не менее, музыка, в своё время так вас вдохновившая, сочинена именно там и именно этими людьми. Для получения настоящего эстетического удовольствия от прослушивания песни, по-моему, очень важно верить исполнителю. Так вот: что случилось с вашими любимыми англоязычными треками после осознания пропасти между мотивами загадочной русской душой, что на «рассвете, как капля водки чистая», и истинными приоритетами авторов, бередивших некогда эту самую загадочную душу песен на чужом языке? Не испарилась ли романтика из ву-тэнговских скрипичных сэмплов и грустных обрывков пианино? Или собственные первые впечатления от прослушивания навсегда остались такими же?

Змей: Здесь Noize выдохнул.

Влади: Американские рэпперские стилевые особенности — это как раз то, к чему мы относимся совершенно нормально. Да, конечно, негры, скрипичные сэмплы, деньги, Кападонна. Все это укладывается и в широкую душу. (после паузы) Ну, скажем так, речь шла о песне «На порядок выше», где противопоставлялись души русские нерусским душам. Это особое душевное состояние. И даже выйдя из него, ты понимаешь, что то, о чем ты размышлял — оно-то и не так выглядит. Это разные состояния «я». Противоречий в жизни много, все зависит от настроения или состояния «я» в данный момент. А Wu-Tang нам действительно, по моему, поменьше всем уже нравится. Просто они и похуже музыку стали делать.

Змей: На концерт Wu-Tang пойдешь?

Влади: Я не жду что там будет разрыв и прочее-прочее для меня, но я хочу попасть на этот концерт. Я обязан пойти просто.

Незлобин и Таир Мамедов, веселые люди

Как в России заработать на хип-хопе?

Влади: Надо просто быть очень собранным человеком.

Змей: Не опаздывать на поезда и самолеты.

Влади: На концерты не опаздывать. Это и есть залог успеха.

Змей: А они чё, не знают еще, как заработать на рэпе в России?

Влади: Я никогда не видел их в аэропорту, наверное, они всегда опаздывают.

Змей: Ты знаешь, я встречал как-то их в аэропорту. По-моему они опоздали тогда на самолет и ждали следующий. Если ребятам нужен совет — на гастролях можно заработать.

Андрей Никитин: Говорят, чтобы на гастроли поехать нужно занести деньги за клип на телевидение?

Змей: У меня папа, увидев наш клип по телевизору, спрашивает: «Ну, вам за это платят?»

Тимати, музыкант

Если бы Касте выпала возможность занять ключевые позиции в правительственном блоке по должностям: Влади — министр культуры, Шым — министр иностранных дел, Хамиль — глава Олимпийского комитета, Змей — советник президента по защите гражданских прав, то что бы вы изменили в политической системе?

Влади: В первый раз Тимати поставил нас в тупик.

Змей: Но гражданские права надо менять! А ты как думаешь?

Хамиль: Я точно знаю, что водительские права мне нужно менять, в августе они истекают.

Влади: За культуру базар, да? Ну, что-то придумать надо. Вопрос серьезный. Вообще-то я уверен, что если бы Шым занимался иностранными делами, это здорово бы помогло нам получить визы в Латвию, куда мы не можем выехать. Нам скоро клип снимать.

Андрей Никитин: Шыма небезопасно на такой пост, до сих пор не могу забыть, как в интервью украинскому журналу на вопрос «Пожелайте же что-нибудь на прощание» он ответил: «Отдайте Крым».

Змей: Так не вернули ж?

Юрий Сапрыкин, редакционный директор журнала «Афиша»

Последнего альбома я не слышал, хотя все его очень хвалят. А спросить я хотел бы о том, как парни относятся к русскому шансону, и нет ли у них ощущения, что русский рэп все в большей степени ориентируется на тех же людей, что и русский шансон — только помоложе?

Влади: Да вряд ли. Может быть, какие-то группы и ориентируются на предполагаемую юную аудиторию шансона, у нас точно нет — я имею в виду Касту. Шансон — что-то очень простоватое, наивное и обязательно с атрибутами возможного ограничения свободы: в скором будущем или недалеком прошлом.

Хамиль: В рэпе тоже такого предостаточно — наркота, мусора, закроют.

Влади: У Касты этого нет, долго уже. Ну и хорошо, мы идем к светлому. Вообще не хочется делать тупого наивняка, спекулируя на потребности глубоко вдохнуть или выдохнуть у неподготовленного слушателя. Не хочется спекулировать на простых инстинктах.

Змей: На мой взгляд рэп, созвучный с шансоном — он интереснее, чем сам шансон.

Хамиль: А Мишу Круга помнишь? За душу брало.

Захар Прилепин, писатель

Говоря, собственно, о механике поэтического текста, я сравниваю то, что делают некоторые рэпперы с музыкой рок-н-ролльной, на которой я воспитывался. И я, безусловно, высоко оцениваю то, что делает группа Каста, как, наверное, и всякий, кто пробовал писать стихи. Вопрос такой — это был осмысленный выбор, продиктованный собственными представлениями о поэтике — заниматься текстовой работой очень серьезно и с некоторым даже эстетизированием этого процесса?

Влади: Да, разумеется, конечно. Сложно представить себе человека, который шесть часов сидит над одной строчкой не потому, что ему хочется от нее чего-то добиться, а просто так у него получается. Да, это большой труд — умышленно и осознанно вылепить из слов архитектуру. Истоки, думаю, одни у всех, это англоязычный рэп. Мы усвоили правила игры и развили их. Нам в этом видится эстетика. Да, здесь есть наше авторство, наши изобретения, мы это чувствуем, нам это нравится. (Змею) Да что я за тебя говорю, это же по большей части тебя касается. Ну ты же вот это все придумываешь: «Было мало мыла телу балобола».

Змей: По моему вопрос не этого касается. А вот именно изначально кастового посыла тех времен, когда меня еще не было, когда я просто молотил что-то там.

Влади: «Бабки на улице торгуют кабачками и тапочками»?

Змей: Ну да-да-да. Поэтому мне кажется это вопрос все-таки как раз к тебе.

Влади: Интересно, когда рифмы перетекают из одного четверостишья в другое. Или когда одна рифма в центре строчки, другая в конце. «Не то что бы у нас с ней отношения напряжены, / Но я не вижу уважения в лице жены». Хотя, нет, это скорее похоже на дабл-райм, когда две рифмы подряд.

Змей: Начни свою песню «Бананы, гориллы».

Хамиль: Снова жара, не вырваться из ее лап.
Я скоро буду рад раздеться догола.
Асфальт пора плавить как шоколад,
А у термометра растет шкала…

Змей: Где-то в середине написания «ХЗ» я понял, что эту манеру нужно менять, потому что она настолько прижилась, что весь альбом будет в таком ключе. А я могу иначе и могу круче.

Хамиль: Мало того, мы еще друг друга позаражали этим стилем. Надо придумывать новые ходы.

Все больше слушаю рэп и мне было бы любопытно, видит ли Каста поколенческие различия между отечественными рэпперами и в чем они выражаются; какие в этом смысле приоритеты в русском рэпе?

Влади: Могу заметить то, что мне заметно — вот нет какого-то единения души у нового поколения рэпперов. Я помню, что это единение было 10-15 лет назад, рэппер рэпперу был братом. Нет такого восприятия рэп-музыки, как способ объединять.

Хамиль: Сейчас не встретишь уже такую вечеринку, где сто человек и все друг друга знают.

Каковы политические взгляды участников Касты?

Змей: Я слежу за нашим президентом в твиттере.

Влади: Твиттерократия – вот политическое направление, приверженцем которого Змей является.

Валерий Постернак, журналист

Я бы, конечно, спросил без обиняков: «Просыпаются ли еще парни по утрам с эрегированным членом?» Но, боюсь, не ответите. Ладно, тогда другой вопрос: самая экстремальная пьянка в жизни? Как и где происходило, какие последствия и выводы. Если это служило поводом завязать с выпивкой, то сколько раз нарушали? Только не надо уверять, что не пьете, и такого никогда не было!

Влади: Валера Постернак действительно опасный человек, потому что самая экстремальная пьянка реально может случиться у меня вот с ним.

Хамиль: Самая опасная пьянка у него в гостях и происходила. О насущном спрашивает.

Влади: А о чем еще кроме пьянки спрашивает?

Змей: Да, в общем… Стояк у тебя есть по утрам?

Влади: Да, есть. Есть.

Андрей Никитин: Был вопрос о последствиях и выводах.

Змей: Я однажды так бухал, что проснувшись утром чувствовал себя очень хорошо. А к семи вечера мне вызывали скорую. После этого я не пил два месяца и думал, что пить никогда не буду. Но, сука, пью.

Влади: Долгая моя практика потребления алкоголя натолкнула меня на такой вывод: я не сильно пьянею. А раз так… То и нечего пить. И я бросил.

Змей: Ничего себе!